На 35 береговой батарее. Нечаянное
Сюда я приехала в мае минувшего года. Севастополь отмечал 70-летие освобождения - 9 мая 1944-го, ровно на год раньше дня Победы для всей остальной страны.
Но до победных дней были иные - страшные. Незабываемые.
Все, кто остались на этом мысу, а их десятки тысяч, свидетели тому.
В память о них стоит часовня.
Мама поставила там свечи. Сказала: второй раз этим маршрутом я пройти не смогу, тяжело. Подожду тебя здесь.
На экскурсии в одной группе со мной оказались батюшки. Ходили парой. Всё больше молчали. А когда мы вышли из Пантеона, один из них заговорил с экскурсоводом о том, что много лет разыскивает отца, который, скорее всего, погиб именно здесь.
- ...Вы простите, что с личным я: в списках здесь
тридцать тысяч - без отчества. Вероятно,
есть его фамилия. Имя есть.
Я отца своего тут искал. Лопатина.
Если можно, я вот что у вас хотел
уточнить: способен ли кто в архивах
между сотен фамилий на букву “Л”
обнаружить, пока мы помним и живы,
пусть не отчество - адрес, откуда был
призван он. И сразу станет понятнее:
там в деревне у нас из любой избы
ты кого ни возьми - это мы, Лопатины...
Старика провожает экскурсовод.
Солнце в мае слепит глаза, но не греет.
Двадцатиметровый бетонный свод.
Тридцать пятая батарея.
Этот батюшка, в чёрном, седой, худой,
слушал молча, лишь горбил сильнее плечи.
И спросил ещё: правда, что под водой
здесь стояли погибших тела, как свечи -
вертикально - что не было места вдоль
берегов, чтоб не в море, а в землю лечь им?
- Я о них и у старца просил молитв:
за отцов, за немыслимые утраты
пусть Россию когда-нибудь бог простит.
Он ответил: уже простил.
В сорок пятом.
Комментарии (0)