Опубликовано · обновлено
Пристанище первых христиан в Крыму, один из древнейших храмов Европы и одна из старейших пещерных обителей Тавриды. Высеченные внутри Монастырской скалы храмы и кельи с давних времен и до наших дней несут какое-то особое духовное содержание, которое искали и первые верующие, и ищут нынешние.
«Инкерманская киновия – в 8 верстах от Севастополя, на скале Инкерманской, при Черной речке. Пред нею – севастопольская бухта среди белых скалистых берегов» (Гермоген, Описание Таврической епархии, 1887)
Возникновение монастыря, по преданию, связано с появлением тут четвертого римского папы Климента. Ученик апостола Петра за свои проповеди был сослан императором Трояном в Херсонесские каменоломни. А прибыв, встретил здесь почти 2000 единоверцев. Своими ревностными проповедями он обратил в христианство множество местных жителей и устроил множество церквей. За что, по тайному приказу Траяна, Климента казнили - привязали к якорю и утопили в бухте дабы последователи не нашли его тела. Однако через год мощи святого были чудесным образом обретены. Согласно преданиям, сохранялись онипоначалу в подводном гроте, доступ в который море открывало единожды в год в день смерти мученика, а через время их перенесли в часовню, воздвигнутую ангелами, на небольшом острове (ныне – остров в Казачьей бухте, Херсон). В 861 году, благодаря стараниям святых Кирилла и Мефодия, мощи св. Климента передали в Херсонесский храм.
Еще одна древняя легенда рассказывает, как Климент сотворил свое первое чудо. Однажды после его пылкой молитвы Господь подарил каторжанам, изнуренным жаждой, святой источник. Известие об этом источнике, привлекло немало людей. Сотни язычников приняли тут крещение, а святой Климент стал первым, и на некоторое время единым, покровителем древней Руси.
Через время рядом с бухтой, под защитой крепости сверху, в скалах возник монастырь.
Одним из первых, кто сделал его описание,стал священник Иаков Лызлов, прибывший в Инкерман в составе посольства московского к крымскому хану в 1634 году: «На весьма высоком каменном утесе стоит небольшой каменный городок Инкермен, в котором живут татары, греки и армяне. Под городком, в полугоре, есть древняя христианская церковь, вся вырубленная из камня. Она расписана по стенам, но письмо полиняло от многих лет».
По свидетельствам путешественников, в средние века в обитель вели три входа с лестницами, вырубленными в скале. Сейчас остался только один, расположенный в нижней части скалы. По коридору-тоннелю можно пройти к трем оставшимся пещерным храмам. По всей длине коридора с одной стороны коридора вырублены несколько окон и двери на балкон, с другой – склепы-костницы и небольшое помещение с лестницей, ведущей в верхние кельи и к колокольне.
Один из храмов освящен во имя св. Мартина-исповедника - 74-го папы римского и последнего папы, который умер в страданиях за католическую церковь (653 г). Другой - во имя св. апостола Андрея Первозванного, по преданиям, был вырублен самим основателем киновии. И третий – во имя св. Климента. Главный храм монастыря – один из старейший православных храмов, который, по мнению историков, превосходит своей древностью даже грузинские церкви. Выполнен он в виде базилики. Три пары колонн разделяют пространство на три нефа. Центральное украшение храма – высеченный в конхе (потолочный полукупол) апсиды процветший крест. В средние века на стенах еще виднелись фрески.
Рядом с этим храмом помещение с вырубленной по всему периметру стен каменной скамьей - трапезная.
После захвата Крыма татарами христианская обитель опустела, и возобновила свою жизнь уже после перехода полуострова в состав Российской империи.
К 1852 году территория монастыря включала: наземные церкви, жилые дома, хозпостройки, гостиный двор, пещерные храмы. На тот момент тут существовало уже 8 церквей. Во время Крымской кампании (1853—1856) военные действия большого вреда постройкам монастыря не принесли, в отличие от сильно пострадавшей крепости Каламита, но англичане успели разграбить почти все имущество. Однако это не остановило жизнь киновии и она продолжала расширяться и обустраиваться. Посещали древний храм в разное время царские особы и члены императорской семьи.
В таком виде монастырю удалось просуществовать до 1926 г. Затем годы национализации и «борьбы с попами». В 1931-1932 гг, согласно резолюции КрымЦИК, имущество храмов перешло в музеи Севастополя: "В виду отказа от дальнейшего пользования молитвенными зданиями со стороны религиозных объединений православную церковь в Инкермане - ликвидировать. Так как здание данной церкви имеет историческое значение - передать таковое в ведение Охриса».
До 1936 года в церкви Св.Климента действовала выставка, храм целителя Пантелеймона переоборудовали под пекарню, в монастырской гостинице периодически жили рабочие.
Во время Второй мировой войны в пещерах-кельях в 1942 году размещался штаб 25-ой Чапаевской дивизии Приморской армии, сдерживавший врага на Инкерманских высотах.
Современная история Свято-Климентьевского монастыря начала свой отсчет с 1991 года.
Понравилась статья?
Путешествия в этом направлении
Другие статьи автора
26 статей
Республика Крым
Молчание каменной летописи
Отвесные скалы, заросшие кустарником склоны, в небесах горит огонь солнца, а на земле вековые деревья тихо шелестят листвой над царством надгробных камней… Необъяснимая случайность свела в окрестностях Бахчисарая христиан, мусульман и караимов, расположивших здесь свои святыни – Успенский монастырь, азиз Газы Мансур и родовую усыпальницу. Многие столетия разные народы со своими верованиями и традициями бок о бок жили, молились и умирали. Под сенью деревьев балки Марьям-Дере и Иосафатовой долины, как и той, что на земле израильской, покоится прах тысяч живших сотни лет назад людей. Для крымских караимов, издревле населявших междуречье Альмы и Качи, «пещерный» город Чуфут-Кале (иудейская крепость) стал «священной колыбелью» нации, а расположенный за его восточной стеной Балта Тиймэз (тюрк. «топор не тронет») – родовым кладбищем. Сами караимы почитаемое в народе кладбище называют Иосафатовой долиной — эмек Иехошафат, т.е. «долина, в которой Бог будет судить» — по внешней аналогии с землей израильской. Балта Тиймэз, как крымскотатарское определение местности, появилось в трудах историков уже в ХХ вв. В своей книге «Путешествие в Южную Россию и Крым» (1853) А. Демидов писал: «К югу от Чуфут-Галега, в недальнем от него расстоянии, есть овраг, называемый Иосафатовой долиною: здесь находится кладбище караимов; могилы расположены в нем беспорядочно и осенены многочисленными, прекрасными дубами». Когда-то дубовая роща поражала воображение путешественников и именитых особ, сейчас от нее осталось около двух десятков деревьев, возраст которых насчитывает 300-600 лет. Невысокая полуразрушенная ограда, скромная арка ворот, развалины сторожки и уходящая в глубь зарослей аллея, почти заросшая и местами перегороженная буреломом…А вокруг необозримое море могильных камней, которые белесыми островками выглядывают из-под земли, путаются среди корней и стволов деревьев. По разным подсчетам их тут порядка семи тысяч, но цифра условна, так как многие разрушены или засыпаны землей. Расположено кладбище на весьма крутых склонах, и можно представить, сколько трудностей нужно было преодолеть, чтобы завершить погребальный обряд. Могилы, согласно обычаям, ориентировали с севера на юг (в сторону Иерусалима), а так как долина вытянута с запада на восток, то практически все надгробья оказываются перпендикулярно тропе. Караимское кладбище – это еще и своеобразная летопись народа. По традиции на установленные памятники наносили надписи: цитаты из Ветхого завета, эпиграфические данные (имя, род, дата смерти, профессия, иногда причина смерти), эвлогии – стихотворные напутствия типа эпитафий, которые часто заменялись аббревиатурой из начальных букв слов, а потому очень сложно поддаются расшифровке. Самые древние «страницы истории» высечены на древнееврейском языке, а к концу XIX в. появляются эпитафии и русском. Есть также уцелевшие старинные памятники, не содержащие никаких отметок. Существует версия, что такие ставили аскетам, но историки это не подтверждают. А. Демидову, путешествующему по Крыму в 1837 г., довелось встретить на кладбище Йехуду Казаса – последнего зодчего «каменной книги Иосафата» «Продолжая идти по узкой тропинке, мы увидели старичка небольшого роста, который усевшись в кустах, высекал на памятнике, вновь поставленном, еврейскую надпись. … Он сидел на корточках, сжавшись под тенью зонтика, который защищал его от солнца. На вопросы наши он отвечал следующее: «Вот уже более сорока лет, что здесь не воздвигается ни одного памятника, на котором надпись не была бы сделана моей рукой. Все те, кому я оказал эту последнюю честь, были мои друзья, мои родственники. … Я знал, я любил большую часть людей, покоящихся здесь; теперь и сам приближаюсь к смерти... Не знаю, кто окажет мне последнюю услугу, которую я так часто оказывал другим; может быть на моем надгробном камне сделает надпись какой-нибудь неискусный человек…». К настоящему времени найдено почти 3400 эпитафий, но прочесть из-за плохой сохранности удается не все. Старейшие, поддающие переводу, датируются 1364 и 1387 гг. Первым, кто начал переносить на бумагу каменные страницы и пытаться прочитать их, был карайский писатель, богослов и археолог А .Фиркович (1786-1874). Он исследовал святыню с 1839 г. и до конца жизни. Результат этого труда, изложенный в книге «Авнэ Зиккарон» (1872) – описание 564 надгробий с датами от 6 до 1842 гг. Однако споры и разногласия вокруг содержания некоторых эпитафий и датировок захоронений, разгоревшиеся сразу после публикации, не затихли до сих пор. «Это Караимское кладбище, чрезвычайно живописное однообразными двурогими монументами, окаймленное с юго-востока величественными дубовыми деревьями, на котором древнейшим надгробным камнем признан, поставленный в 1249 г. по Р.Х.», - отмечает В. Кондараки в«Универсальном описании Крыма» (1873). Но исследования последних лет еще более удревнили возраст погребений – обнаружены девять могильных камней, датируемые 956-1048 гг. «Двурогие монументы», на которые обратил внимание известный крымский краевед Кондараки, самый распространенный вид надгробий в Иосафатовой долине. По форме они напоминают или детскую люльку (с двумя или одним рогом) – бэшик-таш (колыбель), илиседло – эгер-таш. Но это крымскотатарские названия, какое слово для их обозначения использовали сами караимы – неизвестно. Кстати, «два рога» такие памятники получили с легкой руки, вернее слова, естествоиспытателя П.С.Палласа, побывавшего тут в конце XVIII в., и не без помощи академика П.Кеппена. Последний, рассказывая в своем «Крымском сборнике» (1837) и показывая в рисунках два наиболее распространенных типа могильных камней караимской святыни, процитировал немецкого ученого, применившего термин «двурогие». Быть похороненным на родовом кладбище считалось почетным, потому и стремились найти на нем последний покой не только местные караимы. «Караимы хоронят здесь и в настоящее время своих покойников, не только Чуфут-кальских и Бакчисарайских, но даже привозят их из других мест, по разрешению начальства. Так недавно здесь похоронено тело 1-й гильдии Севастопольского купца Иосифа Джанкоза-Кефели, согласно его завещанию, тщательно исполненному его сыновьями», - писал Ф. Ливанов в «Путеводителе по Крыму» (1875). Наиболее древние памятники некрополя выполнены из местного известняка, среди более поздних встречаются монументы из привозных дорогих пород камня – мрамора и лабрадорита. Некоторые украшены резными орнаментами с символикой смерти и воскресенья: кипарисами, шестиконечными звездами, розетками, различными солярными знаками, многогранниками, мелкими цветами, плетенками, разной формы линиями… Захоронения на Балта Тиймэз продолжались до запрета властями Бахчисарая в 1958 г. Для тех же, кто умер и был похоронен вдалеке от Чуфут-Кале, ставили кенотафы – безмогильные монументы в виде вертикальных прямоугольных стел, крымскотатарское их название — йолджы-таш (камень путнику) или тикмэ-таш (прямой камень). Одни из последних «камней путнику» поставлены уже наше время — в 1989 г. исследователю народных традиций, писателю, создателю караимско-русского словаря Б. Кокенаю и в 1997 г. герою русско-японской войны (1904-1905) поручику М. Тапсашару, поразившему своим бесстрашием японских самураев в Порт-Артуре. Родовое кладбище в Иосафатовой долине – ценнейший материал для изучения прошлого и понимания будущего караимского народа. История этой нации изобилует вопросами, ответы на многие из которых постепенно уходят в землю…
Севастополь
Гора Спилия
Гора пещера – Спилия – одна из тех вершин, с которых начинается на западе полуострова Главный хребет Крымских гор. К востоку от входа в Балаклавскую бухту и до мыса Айя вдоль берега тянется целая вереница высот с обрывистыми скальными стенами – Крестовая, Спилия, Аскети, Калафатлар, Самналых-Бурун, Кокия-Бель. А их спускающиеся к морю отроги образуют небольшие полоски побережья издревле носящих названия Микро и Мегало-Яло, сейчас они более известны как Серебряный и Золотой пляжи. Спилия – западная ступень горы Аскети. Их часто ошибочно принимают за одну вершину, так как со стороны побережья они соединены перевальной седловиной и кажутся единым целым. Этому способствуют и греческие названия вершин: спилиа (спелео) – пещера, аскет (аскета) – упражняющийся или отшельник. И если про одиночку, жившего на горе, только предполагают, то аргументы второго названия на лицо. Известняки, из которых сложен массив, легко поддаются выветриванию, особенно этому подвержена прибрежная часть склонов. Одну из крупных пещер можно видеть и сейчас в метрах 30-ти вниз от вершины. Но попасть в нее могут только опытные скалолазы. Со стороны Балаклавской долины хребет Спилия отделяется от горы Аскети руслом одного из пересыхающих притоков реки Хун. С запада от Крестовой – невероятно красивым ущельем Шайтан-дере (Чертов овраг). С востока от массива Муркум-Уле- перевалом Камары-Богаз в верховье и оврагом Микро-Мале, по которому проходит русло реки Сухой, в низовье. Северо-восточная часть горного массива Спилия носит название Орта-Кая, чей южный скальный гребень смотрит в сторону Тороповой дачи. На склонах Спилии берет начало источник, снабжавший водой сначала генуэзцев из Чембало, а затем и всю Балаклаву. Вода из него самотеком по керамическим трубам поступала в подвал консульского замка крепости, где собиралась в специальный резервуар. Этим же источником пользовались и англичане, хозяйничавшие в Балаклаве во время Крымской войны (1853-1856). Тогда его дебит позволял снабжать питьевой водой весь английский флот, ныне осталось лишь скромное напоминание о былом полноводии. Источник и местность имеют несколько названий – Кефало-Вриси (голова источника), Кафамориси, Манэ-Тунеро (Мать вод) и Топатан-Дере (топ — ядро, пушка; ятан — лежать, упасть). Последнее явно связанно с военным прошлым этих мест. Кроме древнего водопровода по Спилии пролегла и оборонительная линия долговременных сухопутных укреплений Южной группы, начатая англичанами в XIX в. и законченная красноармейцами в XX в. Вокруг Балаклавы от отрогов Сапун-горы на Аскети, протянулись батареи, связанные траншеями и потернами. Их остатки и сейчас каменными рубцами напоминают о кровавых баталиях. А наблюдательный пункт форта "Южная Балаклава" (высота 361,2) – «Бочка смерти», висящий над обрывом и окутанный массой легенд, продолжает впечатлять конструкцией и расположением. «Не шутя можно сказать, что необходимо большое мужество, чтобы забраться на эту страшную крутизну. Но за то, когда взойдешь, то увидишь перед собой зрелище истинно великолепное. С юга возносятся серые скалы, окружающие бухту и узкий, извилистый канал, ведущий в гавань; к северу видны поля греков, здесь поселенных, и круглые холмы, возвышающиеся друг над другом, в виде амфитеатра, на весьма далекое расстояние», - так писал о Спилии А.Демидов в своем «Путешествии в Южную Россию и Крым» (1853).
Республика Крым
Канатная дорога на Ай-Петри
Чтобы увидеть Черное море и весь Южный берег Крыма от Судака до Фороса с высоты птичьего полета, совершенно не нужно уметь летать. Буквально взмыв на 1153 метра над уровнем моря за каких-то 15 минут в вагончике канатной дороги, потом можно долго любоваться изящной линией берега, неповторимыми композициями облаков и игрой лучей солнца в понтийских волнах. Транспортный вопрос остро стоял в Крыму с момента его присоединения к Российской империи. И если дороги вдоль побережья с разной активностью строились, то путь с Южного берега на яйлу долгое время оставался проблемой. Длинные и сложные переходы через перевалы утомляли даже для бывалых путешественников. С развитием инженерных технологий стали появляться и смелые проекты. Например, в более прогрессивной в этом плане Европе, проблема доставки туристов на горные смотровые площадки решалась путем строительства канатных дорог (Швейцария, 1866). Задумка о таком способе передвижения появилась и у императора Николая ІІ, часто отдыхавшем в Ливадии. Ведущим инженерам Министерства путей сообщения поручили разработать проект транспорта для быстрого способа подъема на Ай-Петри. Однако грянувшая революция 1917-го надолго отложила эти планы. С развитием Южного берега Крыма как курорта и для советского человека, и для руководящего состава партии и правительства в особенности, идея канатной дороги то появлялась, то исчезала вновь. Необходимо было высокое решение. В середине 1950-х в один из визитов во всесоюзную здравницу тогдашний руководитель государства Н. Хрущев после долго восхождения к зубцам Ай-Петри отдал наконец-то приказ о создании короткой дороги на яйлу. Министерство транспортного, тяжелого и энергетического машиностроения, которое в то время отвечало за канатный транспорт СССР, поручило разработку проекта ГПКИ «Союзпроммеханизация» (Харьков) (авторству которого принадлежат еще несколько санаторных канатных дорог, в том числе и ялтинская городская). Работы стартовали в 1967 году с таким расчетом, чтобы завершить их в течение двух-трех лет. Однако на финальной стадии строительства внезапно обнаружились ошибки проекта – канаты, из-за неучтенных особенностей скальных выступов, просто ложились на камни. Пока искали варианты исправления ситуации (а предлагали даже взорвать мешающую часть скалы!) строительство стояло, люди поднимались на яйлу в обход, а время шло. В начале 1970-х утверждают новый проект Большой канатной дороги с измененной системой проведения канатов (последние заказывали в Финляндии). Строительство возобновляется. И вот, спустя почти 20 лет от начала работ, канатная дорога «Ай-Петри – Мисхор» наконец-то была готова. Испытания провели в канун новогодних праздников, 31 декабря 1987 года. Члены приемной комиссии, ставшие ее первыми пассажирами, дали «добро» на полную эксплуатацию дороги уже с 1 января 1988 г. Однако официально открыли канатку, дождавшись мартовского тепла. Сейчас «воздушные трамваи», плывущие над заповедным сосновым лесом в гору, работают круглый год, доставляя всех желающих на верхнее плато воспетой в легендах Ай-Петри. Кстати, по первоначальному проекту кабинки ай-петринской дороги должны были быть открытыми, но безопасность пассажиров все же оказалась выше красивой идеи. Для справки. Уникальность канатной дороги «Ай-Петри – Мисхор», за которую она внесена в Книгу рекордов Гиннесса, в наличии самого длинного в Европе безопорного пролета – между ее средней и верхней станциями на протяжении 1670 м нет ни одной промежуточной вышки. Станции: «Мисхор» (86 м над уровнем моря), «Сосновый Бор» (391 м н.у.м.) и «Ай-Петри» (1153 м н.у.м.) Общая протяженность - 2980 м Угол подъема – 46 градусов. Одновременное количество кабин на линии, движущихся в противофазе друг к другу по две между соседними станциями – 4 Вместимость пассажирской кабины – до 40 человек Средняя скорость кабин в верхней части дороги – 7,5 м/с, в нижней – 5,5 м/с
Комментарии (0)